Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:07 

Т27-54 Бьякуя. Выбирать жениха для Рукии. "Этот - слишком молодой, этот - пьяница, а у этого - вообще пустой живет!" Н!

142 слова

-Этот - слишком молодой, этот - пьяница, а у этого - вообще пустой живет! - Нервно расхаживая по комнате из угла в угол, бормотал Бьякуя.
Утром по дороге в казармы шестого отряда, Кучуки-тайчо увидел, как Рукия, улыбаясь и краснея, беседовала с Зараки Кенпачи.
Сначала он не придал этому значения, не позволяя себе думать о чем-то, кроме работы. Но ночью ему приснилась свадебная церемония Зараки и Рукии, а потом много копий маленьких Кенпачи, превращающих в руины поместью Кучики.
Проснувшись в холодном поту, Бьякуя внезапно понял, что девушка, то есть Рукия, созрела, и его задача, как заботливого старшего брата, желающего сохранить свой дом от нашествия маленьких Кенпачегов, подобрать ей нормального жениха. Как назло, нормальных Кучики вспомнить по среди ночи никак не мог...

...А в это время, Рукия дразнила отчаянно красневшего Ренджи, пересказывая истории времен его службы в 13 отряде, огромным трудом выведанные днем у Кенпачи-тайчо...

URL комментария

23:06 

Т27-54 Бьякуя. Выбирать жениха для Рукии. "Этот - слишком молодой, этот - пьяница, а у этого - вообще пустой живет!" Н!

50 слов.

- Знаю я, как он мне женихов выбирает: "Этот - слишком молодой, этот - пьяница, а у этого вообще пустой живёт!".
- И чем всё закончится? - полюбопытствовала Хинамори.
- Я ещё не придумала, как мне сказать о том, что про беременность - это была первоапрельская шутка, - хмуро пробурчала Рукия.

URL комментария

18:02 

Пишет Гость:
27.02.2011 в 21:27

Т27-28 Хичиго/Ичиго. Аллергия, спрятаться во внутренем мире. "Пока там эта гадость я туда не ногой, так что флаг тебе в руки"
Слов: 259.

- Я... апчхи!... больше не буду... апчхи!... требовать меня ма... ма... ма... апчхи! Ну ты понял! Верни меня обратно, немедленно, слышишь?
- Нет - нет - нет, - привычно нахмурился Ичиго, - тебе было скучно, я тебя материализовал, гигай достал, погулять вывел, мороженое купил... Ты должен быть дово... И хватит чихать в мой рукав!
- Апхчи! - сердито насупился пустой в ответ. - Я же не знал, что эта розовая дрянь такая мерзкая! Верни обратно!
Хичиго посмотрел на противно хихикающего Куросаки, сам залез в карман своего личного шинигами, хлопнул его удостоверением себя по груди и мгновенно выскочил из гигая, возвращаясь в такой родной, хоть и слишком заурядный внутренний мир этого рыжего придурка, бурча на прощание:
- Пока там эта гадость я туда не ногой, так что флаг тебе в руки, дерись с кем хочешь, но если я что-нибудь узнаю... порву... голыми руками...

Ичиго тяжело вздохнул, оказавшись в обществе неподвижно лежащего "тела" посередине парка. Его теперь предстояло дотащить до Урахары. С другой стороны... с другой стороны на пару месяцев, как минимум пока не закончится весна, он избавлен от ревнивых истерик с недавних пор воспылавшего к нему "нежной страстью" пустого, как только что выяснилось, страдающего аллергией на цветущую сакуру. Кто же знал, что его альтер-эго окажется таким невыносимым собственником, воспринимающим каждого противника Ичиго как потенциального совратителя его личного Короля? Зато теперь у него будет возможность спокойно поспарринговаться... а потом объяснить этому белобрысому нахалу, что он не прав. Совсем, категорически не прав. Вот только вернет этот чертов, практически не пригодившийся гигай еще одному предмету ревности своего личного холлоу и, пожалуй, сразу и объяснит...

URL комментария

17:57 

Т27-13 Чад/Ичиго. Остаться наедине, впервые ощутить неловкое молчание. "Мы не можем, мы - друзья" NH

136

Когда Чад невольно, но напряженно прикасается своей рукой к руке Ичиго, оба чувствуют неловкость и смущение. Ясутора неуверен, нужно ли это делать, да и не пошлет ли его Ичиго куда подальше, но все же оглядывается на него и рискует. Чад целует мимолетно, неуверенно и нерешительно. Куросаки просто какое-то время позволяет, а потом отстраняется.
- Мы не можем, мы - друзья, - шепотом говорит Ичиго, опуская взгляд, и Садо становится все понятно.
Такая дружба, как у них с Ичиго за пределами понимания. Потому что Ичиго может даже позволить Чаду продолжить этот поцелуй и в том случае, если Куросаки будет неприятно. Но Ичиго этого не скажет, считая, что это обидит Ясутору. А Чад слишком ценит доверие Куросаки, чтобы этим воспользоваться, так что мексиканец просто улыбается и ободряюще говорит:
- Ничего, дружба - не хуже любви, она также бесценна.

URL комментария

17:15 

Т18-84. Улькиорра/Орихиме/Мурсьелаго. "Это моя женщина!" - "Нет, моя!" H!

429 слов.

Орихиме сидела на холодном полу, положив одну руку на диван, а вторую лениво купала в тёмной шерсти. На ощупь она оказалось совсем не такой, как девушка себе представляла. Вернее, нет, не так. Сверху, на кончиках и где-то до середины, волоски были жёсткими, колючими, но стоило только запустить пальчики поглубже, к самому основанию, можно было почувствовать их мягкость. И жар кожи. Каждый раз, касаясь её, Орихиме тихонько ойкала и отдёргивала руку. Это было как-то слишком уж интимно - даже заметив его явно одобрительную реакцию, Химе всё равно не удавалось справиться с собой, и она в очередной раз задыхалась душной волной смущения.
- Я... - встретившись с его взглядом, Орихиме запнулась, но быстро взяла себя в руки и продолжила. - Я всегда думала, что ты холодный на ощупь. А нет, - она аккуратно провела костяшками по сложенным крыльям - самому горячему месту его тела, будто жар там концентрировался нарочно, чтобы было комфортнее остальному, частично мохнатому телу. Ну, не то чтоб Орихиме действительно на все сто процентов была уверена, действительно ли это его самое-самое горячее место. От дурацких мыслей лицо побагровело ещё пуще прежнего.
- Не я. Не совсем я, - сдержанно ответил Мурсьелаго, чуть склоняя голову. Будто за ней действительно интересно наблюдать. Действительно. Интересно.
- Какая же я глупая! Прости, точно. Ты ведь...
- Это моя женщина, - прервал щебетание девушки на пару градусов более холодный голос, чем у существа на диване. В комнате на долю секунды полыхнула душная реяцу, Орихиме инстинктивно вся сжалась.
- Нет, моя, - среагировало существо. Летучий мышь неуклюже расправил одно крыло - сидя на диване, к тому же ещё и аккуратно, чтоб не задеть сидящую рядом девушку, сделать это эффектно непросто, - и укутал им "свою женщину", сдвигая её чуть-чуть к себе. У Орихиме сердце заплясало в груди: на неё претендовали не просто двое разных мужчин, не скрывавших это, а по сути одно создание, непонятно каким чудом разделённое. Хотя нет, природа чуда как раз была ясна. Ещё пара градусов тела вверх.
- Причина? - не уступал арранкар.
И материализованный меч решил использовать свой последний аргумент - он просто мазнул девушку по щеке кончиком хвоста. Ещё. И ещё. Уловка подействовала: Химе заулыбалась, словила его ладошками и прижала к щеке. Довольный результатом, Мурсьелаго изогнул бровь совершенно нехарактерным для него образом. Удивился даже Шиффер.
- Вот видишь, со мной поле деятельности шире, - добил.
Разомлевшая девушка уже во всю подружилась с хвостом - расчёсывала кисточку пальцами, тёрлась щеками и сдержанно хихикала, - потом неожиданно встрепенулась, озарённая идеей, и подняла хитрющие глаза на крылатого и хвостатого: - А здесь горячее!
Улькиорра, пожалуй, впервые в жизни почувствовал себя ничего не понимающим.

URL комментария

17:12 

Т18-84. Улькиорра/Орихиме/Мурсьелаго. "Это моя женщина!" - "Нет, моя!" H!

50 слов.

- Это моя женщина!
- Нет, моя! И прекрати называть её "женщина"!
- Она мой меч!
- У неё волосы как у меня! И ты не умеешь о ней заботиться!
- Плидулки, вы меня лазолвете!!!

Почему-то тому факту, что меч Улькиорры оказался маленькой готичной рыжей девочкой, никто в Эспаде не удивился.

URL комментария

17:07 

Т18-41. Шунсуй/Укитаке. Ухаживание за больным в критическом состоянии.

294 слова

Уже целый месяц капитан 13-го отряда Укитаке Джууширо находился в критическом состоянии. Болезнь с каждым днём прогрессировала… Капитан был прикован к кровати и уже практически лишился зрения. Вокруг него постоянно крутилось много народу, он слышал их голоса… Изредка забегавший проведать его Ичиго, до боли серьёзная Унохана, невозмутимый Бьякуя, сумасшедшие недо-лейтенанаты… все они приходили, шумели, волновались, но в конце концов их голоса растворялись в тишине палаты. Все голоса кроме одного… самого близкого ему голоса… голоса Шунсуя Кьёраку, который практически дневал и ночевал рядом с его постелью.
- Шунсуй… подой… - взрывной кашель прервал смертельно больного, - пожалуйста, подойди… - ища друга, водил он в воздухе рукой.
- Да, Укитаке я здесь… - Шунсуй встал на колени рядом с кроватью друга и взял его за руку.
- Иди Шунсуй… живи… - громкий кашель вырвался из груди Джууширо, неся с собой кусочки лёгких и сукровицу… вся эта смесь богато окропляла белоснежные простыни, добавляя в серую картину больничной палаты кроваво красные цвета…
- Живи за нас двоих… - Укитаке пытался разглядеть лицо друга через непроглядную тьму застлавшую его глаза…
- Ты же знаешь, что я никуда не уйду… - грустно улыбнулся Кьёраку
- Конечно… знаю… - больной подавил очередной приступ кашля, - я и не хотел чтобы ты уходил…
- Глупый, куда же я денусь с подводной лодки… - Шунсуй попытался развеселить друга
- Шунсуй… скажи мне… это было трудно? – Укитаке с трудом подавлял кашель.
- Что? – не отпуская руки наклонился к другу Кьёраку.
- Быть моим… моим… - снова кашель, глаза Шунсуя стали влажными, - быть моим… другом? – теряя сознание выдавил из себя Джууширо.
- Нет Джууширо… не трудно… - Укитаке счастливо улыбнулся и снова провалился в бессознательную тьму,
- было трудно… быть для тебя только лишь другом… - Шунсуй нежно коснулся своими губами окровавленных губ Укитаке…

URL комментария

17:02 

Т18-08. Кубо. Кризис среднего возраста. Всем Готеем молить не рисовать яой.

208 слов, сказал ворд



- Кубо-сан, - осторожно, с опаской. – Что это Вы делаете?
- Знаешь, Куросаки, с самого детства я мечтал нарисовать отношения между мужчинами. Настоящие и искренние…
- Вы же не собираетесь? Я ещё ребёнок!!!
- Я думал, всегда успею, - игнорируя панику, Ичиго продолжал Тайто. – И теперь мне страшно. Что, если больше не будет шанса осуществить мечту? Выходит, ты - мой выход.
Единственный, - глаза Ичиго даже сквозь бумагу смотрят испуганно. – Так вот. С кем бы? Гриммждо? Чёрт, я ж его слил. Ренджи? Этот просто тебя не оценит. Бьякуя? Этот бы подошёл, да… - при упоминании последнего, Куросаки впал в ступор.
- Он же отмороженный,- шинигами даже забыл про все свои протесты.
- Да, пожалуй ты прав. Кенпачи!!!!!
- Упаси, Айзен!!!!! – не менее эмоционально проорал Ичиго.
- А-а-айзен!!!
- Ку-у-убо-са-ан!!
- Нет, нет, со мной не выйдет. Я ж не педофил. А Зангецу?
- Онже мой занпакто! Как можно с мечом…? – Куросаки едва заметно покраснел. – И.. Это же СТАРИК Зангецу. Вы сами велели мне его так называть.
- Старик, да? Испра-авим.
- Эй, эй, Кубо-сан, вы чего?

“Тем, что я хотел защитить… Был ты, Ичиго!”

А Кубо был доволен. Мечту исполнить он успел. Пусть кто-нубудь теперь посмеет спорить с каноном. И, помнится, он когда-то мечтал рисовать НЦу… Успеть бы!

URL комментария

17:00 

Т18-02. Ренджи/Бьякуя. Считать лепестки-лезвия в банкае капитана. «Кто же, если не я?» H!

121.

-...три тысячи двести сорок, три тысячи двести сорок один, три тысячи...
- Тайчо! Ну перестаньте! Приказ со-тайчо о строгой подотчётности всего в отряде на ваш банкай не распространяется!
-...три тысячи двести шестьдесят пять, две тысячи двести...
- Тайчо!.. Сбились. - констатировал побледневший лейтенант. Повисла недолгая тишина.
- Раз, два, три, четыре...
- Тайчо!!!
- Ренджи, - Бьякуя поднял на подчинённого взгляд, словно плитой бетонной огрел. - Кто же, если не я будет подавать пример всем в отряде? Кто...
- Тайчо! До от отряда скоро почти ничего не останется! Ваши лепестки почти всё разнесли!.. Тайчо?
Ещё одна недолгая тишина.
-...пять, шесть, семь...

Где-то на самой глубине внутренне мира гнусно хихикал Сенбонзакура, в последнее время очень сдружившийся с отличными ребятами - Зангетсу и Хичиго.

URL комментария

16:43 

Т18-02. Ренджи/Бьякуя. Считать лепестки-лезвия в банкае капитана. «Кто же, если не я?» H!

56 слов

- Ложечку за первый лепесток Сенбондзакуры, ложечку за второй лепесток Сенбондзакуры...
- И долго так?
- Пока весь бан-кай не съешь - ласково до ужаса говорит Бьякуя - В конце концов, кто, если не я, накормит моего раненого лейтенанта? Ложечку за третий лепесток Сенбондзакуры... Будет знать, как устраивать голодовку, "пока тайчо не придет"... Ложечку за четвертый лепесток...

URL комментария

16:40 

Т23-46 Бьякуя. Потеряться в супермаркете. Быть спасённым Ичиго. H+

245?..

Глава дома Кучики с достоинством проходит мимо длинного ряда лотков с фруктами, остановив свой выбор на плебейских зеленых яблоках - вовсе не потому, что когда-то эта женщина учила его воровать такие же из собственного сада. Поворачивает у стойки с выпечкой, не удостоив ее вниманием вовсе, и шествует вдоль копченостей, вдоль сыров и сырков, сквозь веющие холодом полки молочного отдела... Супермаркет почти пуст. Единожды мелькает в конце длинного прохода синий фартук сотрудника - и все.
Так вот какие вы, кошмары Генсея...
Бьякуя идет еще медленнее, с презрением взирая на легионы овощей. Ему кажется, что овощи смотрят в ответ. Вот какой ками дернул его зайти к старому пройдохе Киске? И почему даже через столько лет эта женщина умудряется вовлечь его в свои безумные затеи? Отправиться ночью за продуктами - это же надо такое придумать. И кажется, мимо говядины он уже проходил...
Мясо. Рыба. Крупы. Лапша. Выйти к кассе тоже не удается, разве что в шунпо, но - бросить гигай лежать посреди торгового зала? Сколько времени он уже блуждает здесь? Бьякуя все-таки ускоряет шаг, чуть-чуть, и слышит эхо где-то позади. С полки падает тяжелый пакет.
Фасоль пестрой мозаикой расползается по полу, насыпана в отвороты джинсов, как будто пачку еще в полете выпотрошило невидимое лезвие.
- Вот же ж... - с досадой бросает Куросаки, взмахивает корзинкой с какими-то бебехами, оборачиваясь - и недоверчиво распахивает глаза. Не дожидаясь, пока он додумает, Бьякуя изрекает:
- Чуваак!.. Где здесь выход, чувааак?
Чего не сделаешь для маскировки. Все-таки прав был Урахара, бесформенная трехцветная шапка Превращений преображает полностью. А Куросаки возвращаться в строй еще рановато.

URL комментария

16:37 

Т23-33 Ичиго/Ренджи приходить по ночам, касаться осторожно лица "Ты только не забывай"

224 слова.

Ичиго лежит на кровати на спине, но не спит: ресницы дрожат, губа закушена, ладони сжаты в кулаки... Больно смотреть - но тот лежит так каждую ночь. Ренджи ни разу не видел, чтобы он спал.
Шинигами не понимает: ведь все вернется на круги своя, совсем скоро - сколько там живут люди? - так зачем переживать? Главное ведь - ничего не забыть, а все мелочи жизни и смерти... да пошли они к черту! Все наладится!
Ренджи осторожно тянется к лицу уже человека, касается виска, скулы, шеки, подбородка, пытается освободить закушенную губу, зная, что это бесполезно.
- Все наладится. Слышишь, придурок апельсиновый, все будет в порядке! Ты только не...
Ичиго резко поворачивается к окну и... сжимается. Подтягивает колени к груди, сжимает пальцами волосы.
- Ты идиот, - Абараи едва различает дрожащащий шепот. - Забудь уже, Куросаки Ичиго, смирись, ты их больше не увидишь, их здесь больше нет...
Ренджи вздрагивает. "Ты только не забывай", хочет повторить он, но сейчас, среди этого горячечного шепота исчезнет даже иллюзия того, что его услышали. Абараи зажимает Ичиго рот. Звуки все равно могут проникать, но тот почему-то замолкает.
- Все наладится, - шепчет Ренджи, почти задевая губами ухо. - Ты только проживи эту жизнь достойно. А если что забудешь - мы напомним. Напомним так, что мало не покажется. Так что живи пока, Ичиго. Живи.
И Абараи выпрыгивает в окно, не зная, что ребенок за его спиной только что, в первый раз за последнюю неделю, заснул.

URL комментария

16:35 

Т23-33 Ичиго/Ренджи приходить по ночам, касаться осторожно лица "Ты только не забывай"

500 слов. Ровно.

"Вот оно всё как вышло… Кто б знал…
Хотя, - если бы он знал, или я знал, - будто мы бы сделали что-то по-другому? Нет, конечно! Нет. Но…"

Ренджи замирает на миг, прислушиваясь. Привычка, скорее: здесь никто не увидит и не услышит его. Легкие шаги шинигами – как неслышная поступь самой смерти.
Вот этот дом. Сколько всего произошло здесь… сколько всего такого, что помогло ему лучше понять людей… и Рукию, которая сама чуть не стала человеком.
Да, теперь он ее понимал. Люди тоже могут быть бесстрашными, и верными, и… тоже ведь могут стать шинигами. Не все при жизни, как этот рыжий безумец, но…
Ичиго. У тебя даже не будет выбора! С твоей-то духовной силой… и – твоим упрямством.
- Сам такой! – наверняка сказал бы Ичиго.
А то! Конечно! – и губы Ренджи сами собой начинают расплываться в улыбке.
Такой же. Упрямый безумец. Поэтому он здесь. Поэтому – хотя получит потом очередную головомойку от Кучики, и с укором будет смотреть Рукия… но это то, с чем можно смириться.
А здесь – то, с чем смириться нельзя.

Он привычно оказывается на подоконнике… а потом и в комнате.
Стопка книг на полу, тетради на столе… Ичиго учится – Ичиго живет свою человеческую жизнь. Ичиго пытается принять правила игры… с переменным успехом: откуда иначе здесь книга по холодному оружию – и сборник «Хиакунин исю» - «Из ста поэтов по песне»…
«Куросссаки… пррридууурок!..» - беззвучно шепчет Ренджи… ласково почти…

Он подходит совсем близко. Это лицо, эти жесткие губы, эти упрямо сведенные брови. Даже во сне он не меняется!.. Может, не изменится и в смерти?

«Ты только не забывай… Ничего не забывай! Кто ты есть, и что с тобой было… Я подожду… Много ли – лет 50… да хоть и сто – хотя куда уж тебе, ты ж вечно лезешь на рожон, так что, думаю, и 50ти не понадобится… Ты только помни… А если и забудешь – ерунда, я всё равно найду тебя там… Кто, как не я – я этот хренов Руконгай как свои пять пальцев знаю… И уж тогда… Тогда ты никуда уже не денешься! От меня… от всех нас… Найду, за шкирку вытащу откуда угодно! Из любого района… А я тогда, может быть, буду уже капитаном – делов-то…»

Руки почему-то сжимаются в кулаки. Да, оно немного для шинигами – подождать 50 лет. Но… но почему же так тяжело сейчас?..

Ренджи наклоняется над спящим. Протягивает руку – пальцы немного дрожат. Проводит осторожно по лбу… щеке… губам… Он так и не коснулся этих губ своими – то не до того было, то не решался… А сейчас… сейчас это было бы… как-то нечестно!
А Куросаки ворочается во сне… и вдруг, совершенно ясно, произносит:
- Ренджи… придурок!!!
Абараи подпрыгивает от неожиданности… отшатывается… а потом начинает беззвучно смеяться. Прямо от сердца отлегло!

Ты только не забывай, Куросаки… Ничего не забывай… Хотя – хрен ты что-нибудь забудешь! А я уж – дождусь… я умею ждать. И тогда уж мы поговорим. Обо всём. На равных.
Ты только не торопись. А то, глядишь, «Хиакунин исю» дочитать не успеешь… Хотя... у Кучики-тайчо в библиотеке тогда возьмешь!

Ренджи улыбается. Пусть все не так хорошо, как хочется... но не так уж и плохо!

URL комментария

16:31 

Т23-33 Ичиго/Ренджи приходить по ночам, касаться осторожно лица "Ты только не забывай"

186 слов

«Ты только не забывай…»
Ночной воздух – сырой и холодный – в лицо, и шунпо, и темные подворотни, чтобы никто не заметил…
«Ты только не забывай…»
Урахара со своим веером, тьма прохода между мирами, а после – не менее темное, беззвездное городское небо над головой…
«Ты только не забывай…»
Бегом по улицам, по неизменному маршруту – быстрее и быстрее, и сердце стучит кузнечным молотом, стонет: «Притормози, мне больно!» - а ноги несут вперед…
«Ты только не забывай…»
Окно так привычно не запертое, смутные очертания мебели в темноте, сбившееся, частично сброшенное на пол одеяло и знакомый силуэт. Ичиго спит, разметавшись по постели, черты лица кривятся, словно ему снится что-то неприятное…
А раньше все было не так.
Раньше, когда они засыпали вместе, одеяло вообще было ни к чему, и им вполне хватало одноместной постели, и сны мальчишке снились хорошие – даже складка между бровями разглаживалась. Ренджи видел, Ренджи наблюдал. Теперь она, кажется, не исчезает вовсе.
Он не удержался – дотронулся губами до этой складки, провел пальцами по щеке Ичиго, осторожно, стараясь не разбудить, и наплевать, что ни один из них прикосновения не почувствует.
А после – снова через окно на улицу и медленно брести обратно, размышляя…

URL комментария

02:11 

T29-37 Гриммджо/Ичиго. Оставить на День Рождения Куросаки в качестве подарка какую-нибудь простенькую вещь с подколом ,и исчезнуть на весь день. Вернуться под вечер, когда все разойдутся, чтобы поздравить по-настоящему.

467.

Когда с утра ему на голову свалился пакет, Куросаки немного опешил.
- У тебя же день рожденья, нэ? – Джагерджак, живший с ним в одной квартире приподнял бровь, не выражая вообще никаких эмоций по этому поводу.
- Д-да, - удивленно отозвался Ичиго.
По правде говоря, он не ожидал, что Гриммджо вообще об этом вспомнит. Тем не менее, оказалось, тот не забыл.
- Я на работу, - Джагерджак накинул пиджак и прошел в прихожую, - ты тоже вставай, в универ опоздаешь. Будить тебя второй раз будет некому.
Куросаки лишь фыркнул. После того, как входная дверь с грохотом захлопнулась, Ичиго заглянул в пакет. Теперь он мог точно сказать, что Джагерджак ничего не смыслит в подарках. Ну, на кой ему, парню, плюшевая игрушка в виде клубники?! Ладно бы еще он девчонкой был...
Куросаки осуждающе покачал головой и принялся одеваться. Все-таки будить его во второй раз действительно будет некому.

Ему целый день названивали друзья и знакомые. Но первым, конечно, если не считать Джагерджака, поздравил отец, а потом сестры. Они обещали зайти вечером и отдать подарки. Даже Абарай с Рукией умудрились вырваться из сообщества, ради того, чтобы его поздравить. Вечером они заседали все вместе дружной компанией, не было только Джагерджака, непонятно где бродившего. Отец подарил ноутбук, в котором Ичиго уже давно нуждался. Сестры запонки и мяч. Абарай презентовал бандану, черную, с черепами, дизайнерскую штучку. Рукия презентовала перчатки, белые, без пальцев, очень похожие на те, которые носил Бьякуя, но все же несколько другие. Исида естественно презентовал костюм, ручной работы, но стоит признать, без символа квинси его работа выглядела и вправду здорово. Чад презентовал новенькую гитару. Иноуэ и Тацки презентовали кимоно для карате, при этом Тацки напомнила ему, чтоб не забывал посещать клуб. Кейго в этот раз выделился, подарил набор метательных ножей. А Мидзуиро преподнес часы, слишком дорогие как для студента. Празднование длилось до ночи. А Куросаки, хоть и притворялся радостным весь вечер, весь издергался, не представляя, какого черта Гриммджо так задерживается. Работа Джагерджака заканчивалась в десять, а сейчас на часах уже был час.

Куросаки умудрился задремать даже на неразложенном диване. Джагерджак лишь хмыкнул, оценив включенный свет и раскрытую книгу на столе.
-Эй, Куросаки, - Гриммджо легонько потряс его за плечо, но этого хватило, чтобы Ичиго проснулся. – Пошли.
- Куда? – сонно поинтересовался Куросаки, автоматически следуя за ним.
Ичиго удивился уже в тот момент, когда они стали спускаться по лестнице. Еще больше, когда Гриммджо перед выходом из подъезда приказал ему закрыть глаза. Но наибольшим шоком стал новенький блестящий черный мотоцикл. Диагонально байк пересекали две полоски: белая и голубая.
- Гриммджо...
Джагерджак лишь усмехнулся и протянул ему ключи. Можно было не спрашивать понравился ли Куросаки подарок. Тот явно оценил его по достоинству. Ключи именинник конфисковал и с безумно радостной улыбкой направился к своему настоящему подарку. И пусть Гриммджо теперь не увидит Куросаки до самого утра, но благодарность Ичиго это окупит. Джагерджак был в этом уверен.

URL комментария

02:08 

T29-49 Сенбонзакура/Соде но Шираюки, "К сожалению, лепестки сакуры не перенесут мороза"

Самое прекрасное время это момент цветения сакуры. Тысячи розовых лепестков разлетаются по всюду. И это очень красиво.
Все жители Сейрэйтея собрались вместе, чтобы отпраздновать это. По всему обществу душ разносились радостные возгласы. Но в одном месте все же было тихо. В особняке Кучики стояла тишина. Бьякуя не любил сборища, поэтому запретил приближаться к своему дому.
Однако в саду Кучики все же стояли две фигуры. Возле небольшого дерева стояла Соде но Шираюки и внимательно наблюдала за цветением сакуры. Не далеко от нее находился Сенбонзакура и о чем то напряженно размышляет. Изредка бросая взгляд то на сакуру то на Соде но Шираюки.
- Жаль сакура не цветет зимой, – тихо произнес Сенбанзакура.
Соде но Шираюки грустно улыбнулась и вытянула руку, что бы поймать один из розовых лепестков. Как только он упал на подставленную ладонь, то сразу покрывается инеем и рассыпался.
- К сожалению, лепестки сакуры не перенесут мороза, - прошептала Соде но Шираюки.

URL комментария

02:01 

T29-54 Шухей/Кира "-Ты снова здесь. -Только тут я могу спрятаться от всего мира."

100 слов

Хисаги не удивляется, застав Киру в своей комнате. Тот сидит на расстеленном футоне, и внимание его сосредоточено на собственных пальцах и алой веревочке между ними.
- Ты снова здесь, - Шухей опускается рядом, смотрит на хитрые переплетения узлов в тонких руках.
Изуру молчит с минуту, затем поднимает на друга взгляд, и "кошачья колыбель" соскальзывает с пальцев.
- Только тут я могу спрятаться от всего мира, - узкие ладони робко касаются груди Шухея, а в глазах плещется отчаянная жажда тепла.
Хисаги прекрасно понимает, от чего именно бежит Изуру, и клянется себе, что сделает все, чтобы жаркими ночами тот шептал его имя.

URL комментария

02:00 

T29-72 Ичиго, его Пустой, Зангецу. Обнаружить "новенького" в своём внутреннем мире. "Та-ак. И какие же ещё тараканы у меня водятся, Зангецу?"

241 слова

Во внутреннем мире ничего почти не изменилось. Тот же поворот на 90 градусов, меланхолично созерцающий всё Зангецу, полирующий меч Пустой с крайне подозрительно довольной усмешкой и распластавшийся на стеклах небоскребов Ичиго. Новым был только один персонаж - маленький рыжий паренёк, стыдливо кутающийся в белый плащик.
Ичиго в ступоре взглянул на юнца, который сидел немного поотдаль. Он был копия самого хозяина повёрнутого мира. Вот только лет эдак на 10 младше. Такая себе сопля.
Подувший ветер донёс до Куросаки меланхоличное бурчание Пустого:
- .Вжих-вжих-вжих -кто на новенького?! Вжих-вжих-вжих, уноси готовенького... - и всё это сопровождалось свистом ткани по металлу.
- Та-ак. И какие же ещё тараканы у меня водятся, Зангецу?
- Тараканов мы давно съели, идиот... - отвечает вместо него бледнолицый брат двойник. - А этот хрен малолетний, королевская твоя задница, прятался в развалинах на сааамой окраине.
- Я не пфталфя! - шепелявит маленький рыжий, который подозрительно напоминает ему самого себя в семилетнем возрасте. - Я там фил!
- Не *бёт! - отмахивается беловолосый. - Тут живём мы...а тебя постигнет участь тараканов...
Прежде, чем Зангетсу успевает произнести свою содержательную речь в нескольких словах, мелкий вылетает из своего плаща с капюшоном (кстати говоря, костюм его почти повторяет подчинение Куросаки) и умело и красиво "вправляет мозги" королевскому коню. Сам Король в шоке.
- Бог любит троицу... И опять я жертва фразеологизмов... - закатив глаза, Ичиго предпочёл удалиться из внутреннего мира. Утром у него снова будет болеть голова от того, какой разгром там устроят его сожители.

URL комментария

01:56 

T29-73 Гин/Кира Найти заснувшего лейтенанта над отчетами.

149 слов

- И~зу~ру! - голос капитана приторной патокой проникает даже сквозь толщу самого крепкого сна. - Аканна~... Опять уснул за отчётами? Ну что с тобой делать будешь?..
Кире хочется вздёрнуть голову, возмущённо посмотреть на капитана, заявив, что "как можно, тайчо, на рабочем месте? Да ни в одном глазу!"
Но сил на это нет и он только проваливается ещё глубже в туманное марево сновидений, уже не чувствуя, как тонкие, но всё же сильные руки капитана переносят его на софу в капитанской комнате отдыха.
- Ну вот, а я хотел тебя позвать на праздник фейерверков, а то совсем заработался, мне даже стыдно уже. - укоризненный взгляд на лейтенанта, только шевельнувшего губами во сне.
Гин насмешливо отводит в сторону его чёлку, вспоминает, что недавно нашёл у себя дома старый парик как раз такого вот цвета, и срывается с места, чтобы всего через полчаса предъявить Айзену свою "девушку", смущённо закрывающую лицо широкими рукавами юкаты.

URL комментария

01:54 

T29-78 Айзен, Шинджи, Ичиго. "- Я знал о тебе с момента твоего рождения. - Э-эй, Соуске, это моя фраза!"

377 слов

Пафосная речь Айзена лилась бурлила и пенилась, подобно реке, поднималась и просачивалась в сознание, подобно дыму воскурений редчайших трав, опутывал, лишая самой надежды на спасение, подобно нитям тончайшей шёлковой паутины, прибережённой хозяином для избранной жертвы.
- Куроскаи Ичиго... Всё, что ты делал до этого момента, шло, согласно моей воле. - фирменный покровительственный взгляд и пальцы, на которых медленно истаивают следы знакомой, чёрно-красной, рейацу.
Ичиго нервничает, психует, пытается понять и от понимания своей роли во всей этой пьесе постепенно наполняется презрением к себе, к своей недальновидности: давно ведь стоило заподозрить неладное. В то время, как остальные участники боевых действий, даже условно живые, болтаются неизвестно где, не спеша на помощь к одинокому герою.
Прежде чем этот самый герой успевает подумать,(интересно, кстати, он вообще умеет?) с губ срывается:
- Ответь, когда ты поверил в меня? - мальчишке надо знать, почему. С каких пор он стал марионеткой.
Но Айзен не был бы Владыкой Лас Ночес, если бы отказал себе в удовольствии помариновать глупого ребёнка. И вот, после серии презрительных гримас и уточнение местоположения рыжего в рейтинге малолетних гениев(первое с конца), наконец его заветное признание достигает старательно расправленных ушей:
- Я знал о тебе с момента твоего рождения. - Ичиго выпадает в осадок, пытаясь осмыслить перевёрнутое этой фразой мировоззрение, а Гин, ради этого случая свистнувший где-то видеокамеру, деловито ловит лицо временного шинигами крупным планом.
И именно на этой радостной ноте прерывает диалог довольно противный, для Айзена, кстати, - вдвойне, пронизанный тягучей ленью голос:
- Э-эй, Соуске, это моя фраза! Я имею полное право подать на тебя в суд за плагиат. - мигом сориентировавшийся Гин оперативно переводит камеру на кислую рожу Владыки, пока Ичиго приходит в себя от сего грандиозного заявления.
Великая битва плавно превращается в пикировку бывших капитанов, о т которой оба, как ни странно получают своё, слегка извращённое удовольствие.
Кеораку с малость подлатанными лейтенантами и вайзардми распивает сакэ. Шухей спёр бутыолку и ищет Киру, чтобы не пить в одиночестве. Рангику ищет Гина. Гин снимает, старательно заныкавшись от Ран-чан. Ичиго заучивает новые выражения и смутно надеется, что "битва" закончится без его непосредственного участия. А Ишшин, шестой час маскирующийся на соседней крыше, тихо проклинает"белобрысое трепло", "долбанутого Хогеоку параноика с манией величия, застрявшей в ...кгхм" и своего бестолкового отпрыска, который так и не сподобился поинтересоваться у Айзена: "А почему у тебя такие большие уши?".

URL комментария

Мир Иллюзий

главная